Jupiter’s travels

В надежде быстро промчать под циклоном, пока он не обрушился, я оставил Западную Викторию позади и устремился дальше. Я уже собирался поздравить себя с ещё одним обойденным штормом, как дорога повернула на запад, а я так и остался под облаком направляясь прямо в центр бури. Всё ещё играя в свои игры, я надеялся, что, возможно, шторм разорвется и рассеется на части, прежде чем я доберусь до него. С мыслью об этом я миновал Уэст Бофорт и продолжил путь. Совершенно неожиданно, ближе к вечеру, он обрушился на меня – грохочущая масса дождя и ветра, пронизанная молниями. Казалось, я попал в самое сердце кумулюса, и силы его ужасали.

Дорога тут же покрылась потоками воды. Я остановился и хотел укрыться под зонтиком. Ветер вырывал его у меня, и я с трудом удерживал свое хилое укрытие. Молнии взрывались повсюду, и я серьёзно боялся их ударов. Реки коричневой воды уже мчались по обе стороны дороги, и я должен был полчаса стоять и ждать, пока небеса не обсохнут. Дождь стих только с заходом солнца, и я продолжал в темноте, весь мокрый с единственным желанием где-нибудь остановиться. Первый город Лейнгсбург, казалось, спускался на шоссе рядами нисходящих террас. Впотьмах, под дождем среди гор они чем-то напомнили мне творчество Иеронима Босха. Там происходило что-то странное. Я оказался в стае саранчи. Воздух был наполнен ими, мечущимися во флуоресцентном свете дикой, безумной сцены. Они отвратительно хрустели под колесами, и одна сильно ударил меня в глаз, прежде чем я скрылся в отеле.

Оставалось всего 170 миль до Кейптауна. Мне нравилось приезжать рано в большие города, чтобы почувствовать их и немного расслабиться, пока не стемнело. Кроме того, мне нужно было найти там очередных друзей других друзей.

Проснувшись с рассветом, я планировал позавтракать на реке Таус и заправиться для последнего броска. Когда я добрался туда, снова получил удар. Я забыл, что была суббота. Бензин не продавали. В последний раз я проехал пятьдесят миль до Лейнгсбурга. Мне не хватало галлона до цели.

Никто на реке Таус не смог помочь, там почти никого не было. Я отправился в Вустер, ещё сорок пять миль, через прекрасную долину, засаженную виноградниками. Передо мной поднималась последняя горная гряда. Дул сильный, но ровный боковой ветер, я смог прилечь на поток. Чувствовалось приближение более мягкого климата и более легкой жизни. Больше домов, садов, людей. В Вустере был очень хороший маленький отель.

Название отеля по-арабски означало «отель», но владельцы этого не знали и неохотно верили мне. Они оказались очень полезными людьми, и, наконец, мы нашли законный выход из моей проблемы с бензином. Человек по соседству разрешил мне взять два литра из его газонокосилки. Завтрак доставлял сплошное удовольствие, и всё шло очень хорошо. Я позволил этому проникнуть в моё сознание сейчас, когда уже видел другой конец Африки. Но не совсем так. Никаких ожиданий. Многие вещи могли случиться в восьмидесяти милях, и это вполне определенная вероятность.

У меня было очень запутанное представление о Кейптауне. Я воображал себя на краю Столовой горы, смотрящим на город сверху вниз, но вскоре долина стала сужаться, и я подошёл к перевалу, называемому Ду Тойтс Клюф. С другой стороны, с высоты в пять тысяч футов виднелась плодородная земля с фермами, виноградниками, процветающими городами и с океаном, всё ещё скрытым дымкой. Я свободно катился под гору милю за милей, экономя топливо, и чувствовал, как пламя надежды загорается в сердце. Каким-то образом я уже знал, что сделал это, и мой Кейптаун будет замечательным. Это редкое и прекрасное чувство уверенности, что уже ничего не может пойти не так.