Jupiter’s travels

«Я был четыре года в армии, сражался на войне, – сказал он. – Я бросил университет, чтобы пойти воевать. Когда сражения закончились, я не вернулся к учебе, времени больше не было. Нужно было вставать на ноги. Сейчас я женат. У меня есть дети. Вернусь ли я в армию? Мы можем вести эту войну четыре, восемь, двенадцать, шестнадцать лет, но в конце концов мы проиграем».

Лоцман появился в дверях, бородатый в тяжелом пальто. Зловещая фигура, окутанная мраком и тайной.

«Вы готовы, капитан?»

Корабль мягко дрожал в течение нескольких часов, издавая почти неслышный, похожий на дыхание шелест в обшивке. Амаде раскрестил ноги и ободряюще улыбнулся мне, как будто это я, а не он, оставался здесь со всей убогой неопределенностью Африки. Мы пожали друг другу руки, и он через леера спрыгнул на причал.

«Поднимись на мостик, – сказал он, – оттуда видно лучше».

Лоцман стоял на мостике с капитаном. Над ними была ещё одна открытая палуба, где пыхтела труба. Послышалось шипение и болтовня рации, и корму откинутую от носа стоящего с нами в линии корабля. На набережной Амаде, помахав на прощание, скрылся через подъездные пути со света фонарей в ночной тени. Я плыву в Рио, подумал я, теперь он никуда не денется. Великая грусть потянулась ко мне и отпрянула, скрывшись среди грузовых контейнеров.

Через правый борт длинный буксир тянул корму в гавань. Моё волнение усилилось в потоке удушья, когда я увидел всю линию судов, вытянутых в обоих направлениях, насколько охватывал мой взгляд. Все блестящие, светящиеся под тысячей фонарей, дразнящие, обещающие радость, как универмаги на Рождество или как гигантская ярмарочная площадь.  Ничто так не радует сердце, как огни, сияющие во мгле. Меня так распирало, что я скакал вверх-вниз и радовался как ребенок, задаваясь вопросом, какие выводы сделает капитан внизу, из моих выходок.

Буксир отпустил корму и, выравнивая корабль вдоль берега, уперся в нос, яростно пыхтя, разворачивал нас в открытое море.

Впереди тропа мигающих голубыми огнями буев перфорируя черноту воду, показывала направление мимо других судов на якоре. Перспектива Бразилии, удовольствие наблюдать массивные объекты в легком движении, будоражащие сознание огни – всё это было благотворным волшебством, формировавшим целый мир под моё особое восприятие.