Jupiter’s travels

Как только очередной срок истек, я вернулся в агентство и сидел, застыв в ожидании от холода внутри и снаружи. Клерки были обходительными и терпеливыми. Мне часто предлагали кофе или «Фанту».

Незадолго до полудня пришло сообщение из трех частей.

Во-первых, банковская гарантия была организована с Национальным банком Бразилии в Рио-де-Жанейро.

Во-вторых, меня отрекомендовали падре Уолшу из «Социального действия» в Сан-Раймундо, написали его адрес и номер телефона.

В-третьих, «Сандэй таймс» предложили мне поехать в город Игуату, где произошло серьёзное наводнение, и написать об этом.

Я был рад получить хотя бы эту информацию. Она могла, наконец, помочь мне выпустить мотоцикл с таможни, а он, в свою очередь, был ключом к моей свободе. Знакомство со священником и, должно быть, католическим миссионером, обещало, по крайней мере, точку опоры на этом скользком берегу и сулило уже наконец что-то кроме бюрократических проволочек.

Ссылка в Игуату меня пугала. Без сомнения, телексные сообщения контролировались полицией. Со временем они прочтут, что «Сандэй таймс» попросили меня сообщить о стихийном бедствии в штате Сеара. «Это, – сказали бы они, – странно для обычного туриста. Давайте ещё раз спросим его, где он спрятал свою маску с трубкой. Или акваланг».

Са позволил мне использовать свой телефон, и я набрал номер Падре из телекса. Женский голос запел мне в ухо: «Quem está falando39

моё имя ничего бы не значило на другом конце провода, и я попросил падре Уолша. Раздался какой-то глухой звук, и к телефону подошёл человек, который по чистой случайности оказался Уолшем. Тогда я объяснил, откуда я о нём знаю. Бодрым молодым голосом с мощным ирландским акцентом он быстро разузнал, где я и что мне нужно, и договорился встретить меня на машине через час.

«Если меня через час не будет на месте, не волнуйтесь, значит я под капотом, где-то на пути к вам. У нас самая выдающаяся коллекция автомобилей, какую вы когда-либо видели. Я приеду на «жатау», что означает реактивный лайнер – это роскошная тачка, но сама себе на уме».

«Жатау» прибыл вовремя. Уолш склонился через пассажирское сиденье, чтобы подозвать меня в окошко.

Он мне сразу понравился. Это был энергичный мужчина лет тридцати с дружелюбным, но проницательным лицом. Он носил свободную рубашку и сандалии. Я залез в зелёный Фольксваген, и падре, предвосхищая мои мысли, предложил пообедать. Мы зашли в рыбный ресторан на пляже. Еда была восхитительной, пиво хорошим и холодным, а Уолш оказался мастак присесть на уши. Он говорил быстро и эмоционально, часто из-за акцента мне было трудно понять его, но за время обеда он успел пролить свет на политический ландшафт северной Бразилии, историю церкви, навязанные ей перемены и свое видение нынешней роли католического священника в Сеаре. Падре был остроумным, многогранным и чудесно свободным от глупостей и благочестивой прямоты.


39 С кем я разговариваю? (Пт.)