Jupiter’s travels

Все стулья были заняты, и мне пришлось стоять. Часа через два я уже совершенно отчаялся оттого, что ничего не происходило. Время от времени появлялась мужланская фигура сержанта, и я, наконец, как умел ему объяснил, что хотел бы увидеть инспектора. Он проигнорировал меня, что-то буркнув, как обычно, и уже было повернулся к двери. Но я от него не отстал и только громче стал настаивать на своем. Он повернулся и в бешенстве оттолкнул меня к стене с ревом «Fica!». Затем он исполнил блестящую пантомиму, за несколько секунд продемонстрировав, что я шпион, который попался и потому был достоин презрения.

Похоже, все присутствующие в комнате считали, что ничего особенного не произошло. И надежды мои улетучивались всё явственнее.

Вскоре начался перерыв. Сначала пришёл дневальный с подносом кофе, и ближайший ко мне агент предложил мне чашку. И тут, неожиданно с инспектором DOPS появился Ян Далл – англичанин из дома Антонио Са. Он проследовал прямо ко мне и пожал мне руку.

«Я пришёл, чтобы помочь с вашим заявлением, – сказал он. – Они считают… было бы лучше… что было бы лучше, если бы «отцы» держались подальше от этого всего.  Они надеются на ваше понимание. Как вы вообще, в порядке?»

Я тщетно пытался рассказать Даллу, как всё было, потому что ему, кажется, вовсе не хотелось ничего обсуждать. Но каким-то образом происходящее перешло в стадию «неплохо». Во всяком случае, радость видеть Яна тут же нивелировала все следы страданий предыдущих шестнадцати часов.

«Вы знаете, что происходит? – спросил я его. Меня отпустят? Не понимаю, что вообще тут творится. И, что самое страшное, мне даже поговорить не с кем. Я даже не мог позавтракать …» Затем, оглядевшись по сторонам, я понял, что выглядел жалко и поэтому остановился.

«Думаю, всё будет хорошо, – сказал Ян. – Они, кажется, не очень обеспокоены. Думаю, скоро всё закончится».

Мы пошли в кабинет инспектора маленькой группой из трех человек. А можно было бы просто взять и выйти на улицу, подумал я, так почему бы и нет? Но нет.

Затем было много повторяющихся вопросов, и инспектор передал секретарю несколько листов, исписанных от руки, а затем отвел нас в большой кабинет, где суперинтендант Дотторе Ксавье бездельничал в большом вращающемся кресле с подлокотниками.

Этот человек, очевидно, немного говорил по-английски и любил практиковаться, но, по большей части, с португальского переводил Ян. Он произнес проникновенную речь о безопасности и своей роли в защите Бразилии от интернациональной коммунистической прессы. Я сказал, что «Сандэй таймс» вряд ли можно считать частью коммунистического заговора. Тот, в свою очередь, сослался на Le Monde, но Ян не счел нужным это переводить.

– Мистеру Саймону придется остаться, пока мы не получим ответы на наши запросы.

– Я арестован или как? – спросил я.

– Пока вы только задержаны, – сказал он, – у вас будут полные привилегии.

– Какие привилегии? Как насчет начать с завтрака?

«Хороший полицейский» сделал вид, что шокирован, узнав, что я пропустил завтрак. Почему же, поинтересовался он, я не спросил, меня бы свозили в любой из ресторанов города. А его коллеги принесли бы для меня сигарет или содовой. Мне оставалось только дать им деньги. И да, я мог бы забрать свою одежду и чистые вещи из Сан-Раймундо. И, конечно, британский консул будет уведомлен о случившемся. Несомненно, сеньор Далл без вопросов займется этим для вас.