Jupiter’s travels

Тишина длилась всего полчаса. Затем он с час рассказывал клерку историю своей жизни, но слишком быстро, чтобы мне уловить хоть что-то, кроме всяких страдальческих подробностей. Мы сыграли пару партий в шахматы, он выиграл вторую, и я убедил его рассказать всё тоже самое, но помедленнее. Как я понял, всё было так: он был родом из Сан-Паулу, самого большого и оживленного города Бразилии, работал юристом в правительстве штата. В 1964 году, после военного переворота, брат губернатора Сан-Паулу то ли предал, то ли оклеветал его, и Андраде отправился во дворец губернатора, чтобы выразить протест и потребовать справедливости. Он обвинял брата губера в его поведении пресмыкающегося, и тот ответил словами, которые он, Андраде, не мог стерпеть и провел своему оппоненту кросс в нос, после чего тот вытащил пистолет и распластал Андраде на мраморном полу с пулей в лодыжке. Однако, упав на спину и опираясь на левый локоть, адвокат смог достать свое собственное оружие, и выстрелил брату губернатора по разу в каждое плечо и один раз в ногу.

Андраде на удивлении красочно рассказывал, при каждом повороте сюжета исполняя мимический этюд, а в заключение поднял правую штанину, демонстрируя шрамы размером с пенни с обоих сторон голени. Это было ему особенно приятно.

По его словам, в результате этого инцидента он не смог больше зарабатывать на жизнь в Сан-Паулу. Он потерял работу, все двери для частной практики были закрыты, и он попал в число политически нежелательных. В 1970 году он заставил сам себя уехать из Сан-Паулу и отправился в Сеару – достаточно далеко, чтобы обогнать клевету. В Форталезе он создал свою новую репутацию и принял участие в строительстве нескольких важных предприятий, в том числе водоочистных сооружений и кладбищ. Он связался с филиалом компании в Сеаре, которая продавала энциклопедии Larousse по всей Бразилии. Филиал стал самым прибыльным в стране отделением. Босс компании сделался его самым близким другом.

Затем, в 1973 году, незадолго до Рождества, Андраде внезапно уволили. Руководители в Сан-Паулу отказались с ним встречаться и что-либо объяснять, в ответ он решил не предпринимать никаких действий. Затем несколько месяцев спустя его бывший начальник в Сеаре был также уволен и обвинен в мошенничестве. Он привлек Андраде, чтобы подготовить иск против Larousse. В процессе Андраде обнаружил, что именно начальник филиала, которого он считал своим другом, наговорил на него в Сан-Паулу, что он, мол мошенник. Поэтому Андраде стал давать показания против своего бывшего друга и шефа.

Теперь он и сам был арестован. Ему сообщили, что уголовные обвинения, выдвинутые против него несколько лет назад в Сан-Паулу, были переданы в суд, и он был осужден в свое отсутствие и приговорен к пяти годам. Теперь он ждал, чтобы его отправили в тюрьму. Казалось, он был совсем безнадежен. В тот вечер его навестил сын, молодой человек в повседневной, но самой дорогой одежде.

 «Папа!» – закричал он, и они бросились друг другу в объятия. Им выделили отдельную комнату, чтобы поговорить, откуда Андраде вернулся, весь сияя. Он поделился с нами жареными куриными хрящиками из тарелки, завернутой в чистую красно-белую салфетку, которую принес ему сын со всякими продуктами и фруктами.

Оказалось, что его сын с друзьями исследовали дело в Сан-Паулу. Вся история была шита белыми нитками, и занимались этим его враги. По словам Андраде, против него не было нормальных обвинений. Вскоре правда восторжествует, и его освободят.

Мне с трудом верилось в этот новый розовый рассвет после чёрной картины отчаяния, которую ещё пару часов назад рисовал нам Андраде. Но сам он был так счастлив открывшимся перед ним перспективам, что я притворился, что разделяю его радость и от всей души поздравил его со скорым освобождением.

«По крайней мере, – сказал я, – вам не придется отсюда бежать». Он засмеялся. Еще недавно он обсуждал со мной, как бы соскочить на этой станции. По его словам, в сравнении с тюрьмой Сан-Паулу это было бы несложно. Я не стал спрашивать его, откуда он знает.