Jupiter’s travels

Облако беспокойства всё ещё витало надо мной по мере того как я продвигался по шоссе. Затем, постепенно, отточенные милями движения, звук двигателя и напор бьющего в лицо воздуха укрепили мой дух, как не мог бы сделать никто другой. Я выпрямил спину и тут же стал обращать внимание на ярко-зелёные лесистые холмы, а также ручьи и озера, напоминавшие о Танзании.

Я начал вспоминать, кем я был, и что я уже сделал, и силы вновь наполняли меня. К концу дня я переехал из Сеары в штат Пернамбуку, и висевшее где-то надо мной облако развернулось и отчалило назад в Форталезу. Наконец после месяца мытарств я почувствовал себя снова свободным.

Я ехал на юг от экватора вниз по восточному побережью Америки, параллельно своему пути по восточному побережью Африки. Это был великолепный урок географии. Если Сеара напоминала Танзанию, то внутренняя Баия была похожа на Замбию. Минас-Жерайс, следующий большой штат на юге, был поразительно похож на Родезию с теми же массивными прямоугольными скальными образованиями, старыми золотыми приисками, драгоценными камнями, широким небом, сухим воздухом и спокойными лучистыми вечерами. Такое введение в формат и разнообразие Бразилии производило неизгладимое впечатление.

Однако жизнь Бразилии, похоже, имела мало общего с Африкой, даже несмотря на существенную долю живущих здесь африканцев – потомков бывших рабов. В течение сотен лет здесь правили европейцы. Они навязывали свой образ жизни индейскому населению, строили церкви, дрались за добычу, вступали в браки, создавали сложные иерархии, становились богатыми или нищими, оставляя повсюду следы своих страстей и добродетелей.

К тому времени когда в Хараре и Лусаке ещё только закладывались первые фундаменты, португальские дворцы и соборы в Бразилии были уже древними, а на побережьях в изобилии жили процветающие белые общины. Города отображали свою историю. Посередине всего – церковь, она же – банк. Вокруг неё площадь, где встречались граждане, отмечались праздники и где время от времени собирались армии. Самые высокие дома соперничали друг с другом за самый богато украшенный фасад.