Jupiter’s travels

«Я возьму тебя на буксир, – сказал я, – почему бы нет? У тебя почти хватило мощности. Я потяну немного, думаю этого будет достаточно».

Некоторое время это работало, но потом мотоцикл начал тоже перегреваться. Увидев несколько человек впереди нас на узкой грунтовке, я подумал, что, возможно, мы найдем другой способ. Я был уверен, что здесь редко можно было увидеть мотоцикл, буксирующий машину в гору, но эти люди были ещё более странными, чем мы. Они шли, но совсем не так, как ходят для удовольствия или чтобы куда-то добраться. Они шли в процессии с каким-то религиозным умыслом. Человек во главе держал в руке предмет, но я не мог понять, что это было, в любом случае, он нес его с благоговением. Вокруг них витала аура исступления.

Я остановил мотоцикл, и фургон тоже остановился. Наконец, лидер шествия поравнялся с нами, а остальные встали за ним: беспорядочная группа людей, зачарованных собственной судьбой. Объектом, который я не смог опознать, была сломанная рулевая тяга автобуса. Водителю и его пассажирам едва удалось спастись, зависнув над пропастью в тысячи футов. Они прибывали почти в состоянии транса.

Когда мы объяснили, что у нас происходит, водитель подошёл к фургону с видом прозревшего целителя и положил руки на трамблер. При минимуме суеты мощность двигателя увеличилась на пятьдесят процентов, и мы влетели на превал.

Моей величайшей задачей на следующий вечер было, оказаться вне досягаемости «желтой опасности». Несколько раз я останавливался в каком-то идиллическом месте, пока через несколько минут не подлетала первая плотоядная тварь, и я не бежал ещё выше в горы. Высота была единственной защитой. Той ночью мы остановились в высокогорной долине, влажной и зелёной, и настолько интенсивно культивируемой, что нам едва хватило места для лагеря. Бруно хотел поселиться в пустом сарае, но владелец сказал, что он загоняет туда своих свиней во время дождя. Как будто бы собирался дождь, поэтому мы обошлись без укрытия.

На следующий день я планировал совершить долгий перегон в Аякучо и оставил остальных далеко позади. На машине не так опасно ехать в темноте, и парни могли позволить себе прибыть позже. Дорога снова нырнула в глубокую долину, снижаясь к Рио-Пампас, где я снова оказался среди колючек и кактусов. Подъем на другой берег реки был крутым, и через несколько часов я поднялся на плато в пятнадцать тысяч футов. Я видел орлов и, впервые, самую большую птицу в мире – кондора. На некотором расстоянии он парил, и его размер не был заметен, пока не взмахнули двенадцатифутовые крылья. Движения, которые они выполняли вверх и вниз, не оставляли сомнений. Это был воздушный монстр, захватывающее зрелище.

Дорога пролегала через высокое каменистое плато, покрытое кустарником, и уходила намного дальше, чем указывала карта. Стада лам и альпак разбегались при моём появлении, что было рискованно, потому как вместо того, чтобы убегать от опасности, отдельные животные бежали к стаду, пересекая мой путь. Я чувствовал холодок и волновался, что мне не хватит топлива. Солнце на закате светило мне в глаза, и я почти ничего не видел, как всегда, когда я больше всего заботился о том, чтобы избежать выбоин. Затем я встретил грузовик – единственный автомобиль, который мне попался, и чудом у водителя был запас бензина.

Я спускался в Аякучо уже в темноте. Это был важный город в перуанской истории. В этой долине произошла великая битва, и она представляла интерес для туристов. Я нашёл простой, но изящный отель с патио, фонтанами и коридорами из плитки. Мне дали комнату за семьдесят солей.

«Por esos que liegen en coche, ochenta. Pero esos en moto son muy hombre», – сказал клерк с усмешкой. Что означало: водители автомобилей платят полную стоимость, но «героям» на мотоциклах предоставляется скидка.

При отеле был ресторан, построенный из-за запоздалой мысли, и по сравнению с отелем, казался некачественным и грязным. Всё отражало общее безразличие к качеству еды и питья; безразличие, порожденное дефицитом. Было бессмысленно пробуждать аппетит к стейку, холодному пиву или яичнице, обжаренной в масле. Скорее всего, даже больше, что бы я ни пожелал, у меня не было шансов получить это.