Jupiter’s travels

Владелец гаража был настолько заинтригован моим появлением, что угостил меня спагетти с мясным соусом и тертым сыром.  В Ливии оставалось очень мало иностранцев, и было видно, как отсутствие туризма позволяло людям проявлять естественный интерес и щедрость к путешественникам.

Уже давно стемнело, когда я почти добрался до Сирта. На дорожном ограждении подсвечивалась стрелка, направленная в открытую пустыню слева от меня. Свет фар не выхватывал ничего существенного, но асфальт впереди выглядел отлично, поэтому я осторожно стал продвигаться вперед. Ширина асфальта внезапно расширилась, и меня осенило, что я на взлетно-посадочной полосе. Через некоторое время позади остановился джип, полный военных. Лейтенант, одетый в форму, очень напоминающую британскую, взял мой паспорт и принялся рассматривать его при свете фонарика. Лица военных были непреклонны, и я приготовился к неприятностям. Вместо этого они все по очереди пожали мне руку и отпустили. Хороший был момент.

Добравшись до полицейского контрольно-пропускного пункта в Сирте, я решил ночевать в палатке. Однако, полицейские настояли, чтобы я ехал прямиком в гостиницу. Я согласился провести этот вечер среди людей в пижамах, звездочетских тапочках и фесках с кисточками, играющих в нарды и курящих невообразимые трубки. Гостиничный клерк сделал вид, что говорил по-английски, и я спросил его про ступенчатые стены вдоль колодцев в пустыне. «Ну…, – начал он, – отсюда до Бенгази триста пятьдесят миль, и…».  «Ах. Да. Понимаю,» – ответил я.

Триста шестьдесят пять, если быть точным – довольно долгий путь на мотоцикле. Я помчался в путь спозаранку. После нескольких минут солнца, небеса разверзлись. В течение трех часов меня поливало как из ведра, каким-то чудом не залило свечи.

Была ещё пара шатких моментов во всем этом. Первый – это скользкая как мыло грязь на дороге, а второй – то, что я промок до нитки. Дождь пробился сквозь прорезиненные водонепроницаемые швы анорака, а мои сапоги хлюпали.

Когда я, наконец, выбрался из-под завесы воды, пустыня вокруг меня выглядела как первобытный океан, а верблюды походили на доисторических монстров, обитавших в его глубинах. Реки дождевой воды текли вдоль дороги. Затем всё, включая меня, высохло в течение часа, как будто и не было никакого потопа.

Самые высокие здания Бенгази уже стали видны на горизонте, когда у меня закончился бензин. Очевидно, что бензин был плохой, поскольку расход значительно вырос, но я чувствовал себя идиотом из-за того, что так попался.

Я встал у обочины с протянутой рукой, остановилась первая же машина. Это был маленький Fiat с двумя молодыми людьми спереди и большой кучей грязного белья на заднем сиденье, которая потом оказалась вовсе не бельем, а их пожилой родственницей.

Парни были чисто выбриты, аккуратно одеты в западном стиле и полны энергии помочь мне. Мы слили немного бензина из бака «Фиата». После чего меня сопроводили до города и помогли найти гостиницу. По дороге мне залили полный бак бензина и отказались взять денег. Мало того, эти люди одолжили мне фунт, потому что банки были закрыты.

Отель «Оилфилд» стал моим домом на неделю. Он стоил ровно фунт за ночь, если занять одну из трех панцирных коек в номере, остальные две большей частью не были заняты. 

Только однажды у меня был сосед по комнате, угольно-чёрный повар-нубиец остановился в отеле по дороге на работу в нефтяном месторождении неподалеку от Триполи. Его милое хихиканье, когда он просыпался, вовсе не компенсировало самый ужасный храп, который я когда-либо слышал. Я накидывал на него всё, что только было под рукой, но «Восточный экспресс» продолжал рычать у него внутри. Если бы он остался хоть ещё на одну ночь, мне пришлось бы сменить комнату или уехать.