Jupiter’s travels

В бумажнике лежало водительское удостоверение, справка о прививках, кредитки, фотографии и записная книжка с адресами. Потерять его было огромным несчастьем. Две прививки от холеры, прививку от желтой лихорадки и укол от оспы предстояло делать снова. Некоторые адреса я никогда не смог бы восстановить. Наличные и кредитки были дополнительной полосой моей обороны – и её унесло. Но долго ли я смогу ехать без водительского?

Ошеломленный таким внезапным поворотом судьбы, я медленно поехал назад по встречке, высматривая свои документы. В тот день я проехал около 400 миль, усталость одолевала. Я старался думать ясно. Последними должны были свалиться перчатки, и так как они были достаточно объемными, я надеялся увидеть их там, где можно было не приметить бумажник.

На протяжении мили я ничего так и не увидел. Затем впереди загорелся свет, и стал слышен рокот двигателя. Я наткнулся на два такси, ехавших в разные стороны и остановившиеся рядом друг с другом с включенным внутренним освещением. Один из водителей стоял посредине дороги – высокий бородач в белой робе и тюрбане. Он командно выглядел в пучке света, вырезанный из тьмы фарами машины. Я хотел было остановиться, чтобы спросить, не видал ли он чего, но он с видом, не терпящим возражений, тот показал мне, чтобы я проезжал. Рука поднялась в угрожающем жесте, взгляд был свиреп. Я чувствовал себя слишком слабым, чтобы сопротивляться, и проехал мимо.

Так я и продолжал свои безрезультатные поиски, пока не вернулся к полицейскому посту. Подъехал грузовик, и полицейский экспоприировал его, чтобы я мог искать в куда более ярких лучах фар грузовика. Сначала я нашёл крышку от кофра. Потом водитель указал мне на одну перчатку, а скоро нашлась и вторая. Бумажник должен был оказаться где-то между крышкой и перчатками. Я несколько раз сходил туда и обратно, но так ничего и не нашёл.

Я пребывал в отчаянии, даже не сравнимым с произошедшим несчастьем. Усталость, этот бесконечный день перешедший в ночь, я один на один с мотоциклом в темноте в незнакомой стране, где похоже ещё и идет война. Я был частью этого всего. Я был Марком Антонием, а стал Чарли Брауном8 в один неосторожный момент. Мне пришлось усвоить этот урок. Как всегда, я знал, что смогу вынести все свои невзгоды, если в них есть чему поучиться. Эйфория приводит к неосторожности. Вот что такое удача. Так, ладно. Больше никаких бездумных гонок за машинами. И всё…?

Нет, не всё. Я снова перебрал в голове произошедшее и вспомнил араба, стоящего в круге света среди тьмы с поднятой рукой. Да, но я видел ещё что-то. Я видел, что он поднимается, выпрямляет ноги – вот что это было. Он вставал с дороги, и я видел это, но не хотел об этом думать, потому что был слишком уставшим. Нет! Не уставшим, а слишком напуганным. Я был слишком напуган этим повелительным взмахом рукой, свирепым взглядом, чтобы признать, что это он только что нашёл мой бумажник на дороге.

Открытие было опустошающим. О я великий и ужасный. Я шёл на риск и преодолевал трудности, как мужчина, а оказался просто мальчишкой, струсившим перед первым же вызовом авторитета у меня на пути. Этот страх авторитета – он поселился во мне очень глубоко и заставил обнаружить себя беззащитным, как и раньше. Я понял, что этот человек ещё долго будет меня преследовать. Это было начало долгой борьбы. Но как бы ни был тяжел этот момент само-осознания, я всё-таки в некотором смысле нашёл в нём и преимущество. Я свалил в кучку несколько камней, чтобы отметить то место, до куда искал, и поехал прямо на блокпост в Матрухе, где мне отдали мой паспорт. Я объяснил, что произошло, и вернулся обратно, чтобы продолжить поиски с отмеченного камнями места, но с тем же, впрочем, успехом.


8Персонаж американских комиксов – прим. переводчика