Jupiter’s travels

Почему я не заметил, что солнце садилось не с той стороны? Или почему река текла не в том направлении? Или, что я заехал в Бихар вместо Западной Бенгалии. Я гордился своим развитым навыком подмечать все эти вещи используя обычные наблюдения. Но почему это не сработало сейчас? Этот огромный крюк на моём пути отправил меня прямиком в сердце и в душу Индии, к месту зарождения Буддизма и святейшим местам Хинду. Если разобраться, все причины спешки в Калькутту казались тривиальными и банальными, хотя, по-прежнему, в моём усталом и запутанном сознании, желанными. Затем это оставило меня, мне было грустно поначалу, но тут же я попал в объятия этого странного каприза судьбы, что привел к поразительным последствиям, в ходе последнего из которых я оказался на параплане, парящим высоко над Патной со стаей больших бурых свирепых хищных птиц, поднимающихся в термальных потоках.

Я вел свои записи, сидя под деревом и сохраняя приятное ощущение того, что меня подтолкнули к некому судьбоносному решению.

Мой брахман разошелся во взглядах, пытаясь объяснить мою сущность каждому встречному. Его гонец в деревню так и не вернулся.  Я поднялся на ноги, чтобы остановить приближающуюся машину. Это был отполированный лимузин с шофером за рулем.  Две толстые тетки сидели, развалившись на заднем сиденье, и изумленно разглядывали меня, пока шофер, устремив свой зоркий взгляд на дорогу, поддавал газу, минуя меня.  В то же время какой-то грузовик резво вырулил на дорогу, и лимузин, ужасно визжа тормозами, съехал в кювет.  Водитель грузовика улыбнулся мне и поднял большой палец, а я улыбнулся в ответ, показывая, что мы друг друга поняли.

Несколько минут спустя, двое мужчин, ехавшие на «Энфилде» неожиданно остановились чуть впереди и отправились назад ко мне пешком.  Водитель мотоцикла мог бы и не остановиться, если бы пассажир не настоял.  Как оказалось, он был владельцем «Энфилда» – молодой коренастым мужчина, очень низкого роста даже в штиблетах на каблуках. Он был одет в узкие яркие клёши и жилетку с вышивкой. На голове у него был пурпурный тюрбан, какие носят Раджпуты или Кшатры, относящиеся к высшим кастам. Его бородатое лицо выражало почти невыносимую торжественность, словно у мальчика, пытающегося показать уважение на похоронах. По началу мне показалось, что он был охвачен невероятной печалью. Но выражение его лица никогда не менялось, и по факту оказалось, что он едет на свадьбу своего брата, что было никак не поводом грустить.  В конечном счете, мы решили мою проблему. В это была вовлечена масса людей, включая профессора Мадагского университета, правда, на пенсии, с чьего карбюратора мы слили так нужный мне литр топлива, порадовав всех присутствующих. Не охотливый велосипедист так же вернулся из деревни, только без топлива и улыбался счастливее всех, увидев нас за работой. Он ничего не получил кроме дружеского рукопожатия за свои заботы. Профессор направился назад в Гаю, пригласив меня на чай. Я также вскоре выдвинулся с целым эскортом на свадьбу брата моего нового знакомого Раджпута.

На торжество пригласили танцовщиц. Почему-то только одна из них танцевала, а другая всегда сидела между музыкантами. Зачем их тогда было две? Нас было несколько сотен мужчин, сидящих на толстых белых хлопковых покрывалах под навесом 20 на 40 футов или около этого. Солнце село, и дневной свет сменился на удивительную внутреннюю подсветку с флуоресцентными трубками. Большинство мужчин были одеты в костюмы, однако, только самые пожилые оставались в пиджаках. Все мы были разуты, и наша обувь стояла по краям навеса.  Мой друг по имени Радж уныло предупредил меня, что бы я присматривал за своими вещами. Уже пропало четыре пары обуви и два пиджака.