Jupiter’s travels

Но средняя скорость начала стремительно падать сейчас. Через три часа я проехал ещё пятьдесят миль. По моей схеме скоро должна была быть чайная хижина. Кажется, называлась она Хор эль Фил, что в переводе – Рот Крокодила. Схема, начертанная лесником, была опциональной, а расстояния очень примерными, лишь солнце садилось точно и по расписанию.

Я ещё раз немного приложился на бок, каждый рывок на руле тянул мышцу в левом плече и препятствовал его заживлению. Я не чувствовал ни голода, ни жажды, абсолютно поглощенный этим экстраординарным опытом, неустанными усилиями и удивительным фактом того, что у меня получалось, что это вообще было возможно, что моё худшее опасение не просто не сбылось, я опроверг его.

Большим, тяжелым мотоциклом в пустыне управлять можно. Наконец, у меня появилась и сила, и выдержка, которых, похоже, становилось тем больше, чем чаще я на них опирался. Местные жители, вооруженные мечами и яростным видом, проявляли ко мне только величайшее уважение.

Иногда я задавался вопросом, почему дикие места мира всегда пугали меня, почему слово «первобытный» всегда означало «опасный»? Если бы это было не так, я бы натыкался на туристов каждый день в пустыне. Я бы встретил тут Лен и Нелл с Кранфилд Парк Роуд12, сидящих под деревом, вытирающих пот со лба и подписывающих почтовые открытки.

Мне не следовало забывать, почему я был способен функционировать здесь. Прошедшие пять недель уже изменили меня. Если говорить только о физических изменениях, мой желудок кардинально сократился, вкусы обострились, состав крови изменился, потовые железы адаптировались к другому режиму, мои мышцы, несомненно, окрепли.

У меня было время, чтобы обрести уверенность, которой я никогда не знал прежде. Моя собственная сила должна была, в свою очередь, заставить незнакомцев относится ко мне с уважением. Важно было и то, что я гордился тем, что делал. Тут не было никакого отрицания происходящего. Боюсь показаться слишком скромным, сказав, что любой бы мог оказаться на моём месте, потому, что на самом деле это не так. Мне стало удаваться осуществить нечто особенное. Это помогло мне представить, будто бы я подключился к некой силе, о существовании которой в себе раньше не знал.

Почему не всё это делают? Я не думаю, что причина только лишь в страхе. И мне было так же страшно, как было бы страшно и любому другому. Конечно, у других была карьера и ипотека. Они говорили, что «сделали бы это, если бы не дети». Я привык смеяться над ними, но почему, собственно? Ведь они совершенно нормальны. Как бы они мне ни завидовали, люди, в большинстве, слишком поглощены своей обычной, нормальной жизнью, чтобы захотеть оставить её. Когда я появлялся рядом, они восхищались тем, что слышали о моих планах и моих историях, но, в конце концов, они оставались достаточно счастливы, чтобы позволить мне сделать всё это за них.

Лен и Нелл могут сидеть под пирамидами неделями и потирать лбы, но оставить решительные действия за мной.

Почему я?

Почему мне выпало ездить по пустыне, когда другие мужчины возвращались с работы домой к семье?

Избранный? Я думал, что выбрал это сам. Были ли избранными Одиссей и Ясон, Колумб и Магеллан? Это очень экзальтированная компания, что я упомянул выше. Но, что у меня общего с Одиссеем, например?

Все мы только разыгрываем свои роли в фантазиях чужих людей, не правда ли?


12 Кранфилд Парк Роуд небольшая местность в 20км к западу от Лондона. Лен и Нелл – собирательные образы обывателей.