Jupiter’s travels

Может быть, мы ни на что лучшее не годимся. Оглядываясь назад на то, что уже произошло, я видел там зачатки легенды. Каждая встреча казалась важной, каждая испытывала меня и готовила к следующей. Александрия, птица Атбары и Сидон. И почему этот клоунский турок на пароме показывал на меня пальцем?

В детстве я был увлечен рассказами о мужчинах, которые преодолевали ужасные препятствия, чтобы завоевать руку принцессы, сражаясь с собаками, одна другой страшнее. У первой глаза были как чайные чашки, у второй — как мельничные колёса, а у третьей, самой страшной, каждый глаз был размером с Круглую башню13.  Они всегда приходили друг за другом. Я не знал тогда, что это были «причесанные» версии древней мифологии. В моём детстве никто не говорил о мифах и легендах – они были простыми историями из жизни. Работу по объяснению материализма бытия оставили науке и образованию, но они, в конце концов, провалили испытание. Так же, как и политика. И любовь. И мораль. А средства массовой информации просто продолжали уходить от сути.

Так что вот он я, всё ещё ищущий справедливости, разыгрывающий свои детские истории, которые всегда имели счастливый конец. Я стал героем своей собственной сказки.

Это были не столько последовательные мысли, сколько чувства, перемежающиеся воспоминаниями, танцующие в моём мозгу, когда мотоцикл комфортно катится по более-менее легкому участку. Символы группировались в моей голове. Война Йом Кипур, Турок и Птица Атбары вырисовывались как приметы. Что же они предвещали?

Мои мысли прервались появившимся впереди грузовиком. Он стоял неподвижно. Вокруг него толпились люди. Следы начали проноситься мимо по пути из открытой пустыни, и, следуя примерно за колеей, я увидел, что они сходятся к реке у деревьев с хижиной. Хор эль Фил – это знак половины пути.

Во всей пустыне не нашлось бы ничего вкуснее, чем тот чай, что я держал в руках.

«Возьми грузовик, – говорили они. – Ты не проедешь. Здесь большие дюны. Возьми грузовик до Гоз Регева. Это недалеко».

Я сопротивлялся, но их забота обо мне была настолько искренна, что я чувствовал себя оправданным этим. Пятьдесят миль в грузовике – это не так уж много.

В чайной со мной было четверо из племени Бесчарын. Экзотические личности: великолепно одетые и вооружённые, их волосы были вытянуты в пряди. С самого начала я понял, что это должно быть «Фуззи-Вуззи»14, что так фанатично сражались с генералом Гордоном при Хартуме15. Контакт между нами был мгновенный и ошеломляющий. В этом чае был волшебный растворитель, смывающий все различия. Это ещё одна причина, по которой я находился здесь – испытать (не меньше) братство людей. Представьте себе встречу с ними в лондонском пабе или американской закусочной. Невозможно. Они никогда не могли быть там, потому что они здесь. Эти люди в меньшей мере были сформированы сложностями и атрибутами, которые мы добавили в нашу жизнь и теперь делаем вид, что это не так.

Я должен был оказаться здесь, чтобы увидеть «человека в полный рост»; здесь, за тростниковой хижиной, на грубой деревянной скамейке, без шума, без толпы, без лишних встреч, без корысти, без секретов. Всё пространство и время в мире, и моё сердце было полупрозрачно, как стакан чая в моей руке. Чувство родства с этими людьми было настолько сильное, что я сокрушил бы любые бастионы Западной цивилизации, если бы подумал, что это нас объединит, как сейчас.


13«Огниво» Андерсен.

14Фуззи-Вуззи в поэме Р. Киплинга Суданские экспедиционные части.

15Чарльз Джордж Гордон  — один из самых знаменитых британских генералов XIX века, известный так же под именем «Гордона Хартумского» Ключевая фигура осады Хартума.