Jupiter’s travels

Обе женщины в этом отеле были проститутками и имели по несколько детей от бывших клиентов. Свои деньги они держали в большом железном сундуке под одной из кроватей. Туда незамедлительно откладывались даже самые незначительные суммы. Все их действия указывали на то, что женщины должны были постоянно следить за собой. По их словам, деньги они копили, чтобы выкупить это место, что должно было обеспечить их старость. Утром они представляли трогательное зрелище, нянчись со своими внебрачными детьми как с плотно свернутыми пачками эфиопских долларов. Я восхищался и сочувствовал им.

Здесь было гораздо больше красок вокруг, чем в Судане. Например –  вот проходит верблюд, на нём спиной к спине сидят двое мужчин, и громко смеются. Один из них одет в яркий карминовый17 плащ. На другом верблюде повсюду сидят птицы и ковыряются в его шерсти. Даже клювы этих птиц ярко-красного цвета.

На пограничном посту мне сказали: «Никакой таможни до полудня». Очевидно, никому было совершенно нельзя верить, но и я не собирался делать им никаких предложений. Тем не менее в моём «карнете» должна была появиться печать на въезд. Полицейский, который, казалось, знал, о чём говорил, сказал, что я могу отпечатать свой «карнет» на въезд дальше в таможне Гондэра. И я решил рискнуть. Перемещаясь с такими трудностями, мне совершенно необходимо было не терять инерцию и продолжать двигаться, чтобы проскочить сложную ситуацию.

Гондэр являлся целью, точкой, где я снова «встану на рельсы». Я предвкушал Гондэр, как мрачную каменную крепость, к которой герой Толкина, Фродо, нес Кольцо Силы. Но основными моими мыслями владело то физическое надругательство, которое я и мотоцикл уже испытали на этой дороге. Перед выездом, в тот день мне нужно было что-то сделать с хаосом в одном из своих боковых кофров. Вибрация разболтала крышки банок с рыбьим жиром и сахаром. А алюминиевые контейнеры для фотопленки стерлись в порошок. Всё в кофре теперь было замазано алюминиевой пастой из рыбьего жира с сахаром – самый эксцентричный пример того, что вибрация может делать с вещами на мотоцикле. К счастью, я больше не возил в кофре фотокамеру, так что ничего ценного не пострадало.

Пошёл четвертый день, как я выехал из Кассалы. Дорога здесь была похожа на тропинку, вьющуюся по склонам гор: неплохая на ровных участках, но коварная на склонах, и всё с той же ослепляющей пылью, скрывающей крупные камни. Гондэр стоял выше этих мест почти на пять тысяч футов, но до него мой путь лежал через ряд более низких хребтов, которые тоже нужно было пересечь, и дорога непрерывно то поднималась, то падала вниз. К этому, однако, я привык ещё вчера. С каким же новым монстром я должен был бороться сегодня?

А вот и он. Река. Я спешился, чтобы посмотреть, и впал в отчаяние. Как я мог перебраться через это? Ширина брода была около тридцати футов. Вода не слишком глубокая, максимум один или два фута, хотя с быстрым течением. Но дно реки казалось непроходимым для двух колес. Оно было покрыто чёрными валунами размером с футбольный мяч. Непонятно было, как удержать мотоцикл вниз колесами, лавируя по скользким камням.


17 Карминовый – цвет близкий к красному