Jupiter’s travels

Смеркалось, и после очередного тяжелого дня езды по рыхлому гравию я был вынужден остановиться в маленькой деревне под названием Эммануэль, к северу от ущелья Голубого Нила.

Мальчишки, как обычно, слетелись, словно пчелы на мёд. Самый большой из них, выучивший английский, назначил себя моим проводником и защитником. С помощью их слаженных действий, я и мотоцикл оказались за высоким порогом калитки деревянного частокола. Внутри ограды находилась хижина розового цвета с надписью «Отель». И наконец, вытянув перед собой ноги в сапогах гранитного цвета, я откинулся на стуле в комической позе облегчения.

В баре на высоком стуле справа от меня в розовом Дирндле19 и головном платке сидела хозяйка заведения, угрюмо разделывая баранину и болтая босыми ногами.

Напротив меня, уставившихся прямо перед собой, обхватив свои посохи руками и ногами, оперев локти на расставленные отполированные колени и касаясь ими соседей, сидели бок о бок в идентичных позах четверо почти одинаковых мужчин. Они застыли в своей сияющей черноте, словно вырезанные из одного огромного куска эбенового дерева.

Я никогда ещё не пробовал домашнего кукурузного пива, и пил из бутылки теплое и дорогое итальянское в ожидании еды, когда трое незнакомцев зашли с улицы. Должно быть, это были учителя, которым мальчишки рассказали обо мне.  Потому они явились в хорошем настроении, в решимости развлечь меня и самим хорошо провести время. Это было странно подобранное трио. Один – высокий статный араб. Другой – невысокий, чёрный, морщинистый и осторожный горец. Третий – типичный негр, с гладкой овальной головой, балансирующей на шее под углом 45 градусов. Он был в бежевом габардиновом20 костюме, остальные в традиционных эфиопских платьях и платках, окантованных цветной полоской.

Негр был уже пьян. Он всё терся рядом со мной, размахивая руками и придвигаясь своим лицом слишком близко к моему. Его веки, прозрачные и плотные словно калька, были того же цвета, что и его костюм. Изо рта, источающего неприятный запах, брызгала слюна. Сложно было полюбить его.

«Что ты думаешь о Южной Африке? – возгласил он. Что ты можешь рассказать мне об этой стране? У меня, определенно, не хватает мнений на эту тему. Какая у тебя информация?» – и так далее. Он оказался столь поглощен своими же вопросами и позированием, что мне не было нужды отвечать – к счастью, поскольку сказать мне было нечего.

Другие были более сдержанны и старались держаться беззаботно и весело.  Но, несмотря на это, их вопросы становились всё более враждебными и подозрительными, пока не превратились в допрос, требующий улик и доказательств.

«Откуда ты»?

«Где ты живёшь»?

«Но, это невозможно. Ты же англичанин. Как ты можешь жить во Франции»?

«Сколько тебе лет»?

«Я не верю. Покажи мне свой паспорт. Я не поверю, пока не увижу чёрным по белому».

«Что это? Родился в Германии? Как ты это объяснишь»?


19 Дирндль — женский национальный костюм немецкоговорящих альпийских регионов (Швейцарии, Баварии, Тироле и Лихтенштейне).

20 Габардин — шерстяная ткань. На лицевой поверхности имеет резко выраженный мелкий рубчик, под углом 60—70°.