Jupiter’s travels

Там были моряки, и туристы, барыги, и шлюхи. Как я полагал, были торговцы оружием, браконьеры-охотники за слоновой костью, ростовщики, работорговцы, кубинские военные советники и агенты Международного Валютного Фонда. Были даже мужчины, которые просто пришли выпить пива.

Девушки из бара даже не изображали, что разносят пиво, здесь для этого были официанты. Девчонки крутились вокруг в безумных париках, волнующие, горячие, в юбках из серебристого ламе с высокими разрезами, колготках в сеточку или всяком другом гламурном мусоре, что нашли под ногами.  Кай знал большинство из них. Он жил в Sunshine так же, как Тулуз-Лотрек жил в Мулен Руж, и сравнение было не слишком натянутым. Когда у девушек не было неотложных дел, они с удовольствием к нему приходили. По его словам, тут они веселились, приехав из Найроби или ещё откуда, оставив своих детей с другими женщинами, чтобы провести несколько месяцев в Момбасе, наслаждаясь и зарабатывая деньги, которые потом можно было отправить домой. Никто не был заинтересован в том, чтобы указать им на их безнравственность, и они не выглядели так, как будто бы думали, что поступают дурно. Каждую неделю они сдавали анализ крови и получали печать в свои зелёные санкнижки. Насколько я мог судить, они были сами по себе, и никто не имел с них ни пенни, но, конечно, я не был полностью уверен. В любом случае, всё это явно скоро изменится и станет таким же отвратительным, как на Западе.

В Момбасе уже работало крупное немецкое турагентство Sun&Sex. С отвратительной тевтонской логикой было организовано турне «для холостяков» с отелем на пляже и подсадной чернокожей наложницей. Там было больше денег, и девочки шли, но с ненавистью. Они ненавидели терять свою свободу с этим мерзкими «холостяками». Тем не менее, они рассуждали так: «Если я отдамся этому человеку, это моё решение, и он просто получит то, за что платил, не так ли?»

Момбаса – отличный торговый порт на красивом побережье, и он казался идеалом того, каким должен был быть тропический город. С древних времен здесь смешались арабский, индийский и африканский миры. Португальцы назвали место Момбаса и основали огромный форт, а позже англичане обеспечили здесь порядок и минимальные удобства.

Город жил настоящей космополитной жизнью, это было видно по всему: по лицам, по еде, по музыке, по архитектуре и магазинам. Он был гораздо менее инфицирован отвратительными образами международного бизнеса, псевдокультурой кредитных карт, банкирскими обманами, этническим эрзацем, гибридами Хилтон и прочей плесенью, распространявшейся через аэропорты и уничтожавшей столицы мира.

 Как-то ночью мы поехали с Каем вокруг порта, сияющего огнями. Охранник кикуйу высунулся из сторожевой будки и сказал: «Проезжайте». Мы ехали с милю среди сараев и подъездных путей, переплетающихся среди груд медных слитков из Заира, цистерн с нефтью из Кувейта, мешков, обрешеток и длинных очередей югославских грузовиков с трейлерами. Ярко освещенные суда с вышками кранов разгружались в свете прожекторов. Какое-то время нас преследовал локомотив с огромным циклопическим глазом.