Jupiter’s travels

Далее я взял южнее в сторону Дара и Морогоро и помчался через зелёные холмы под хмурым небом над Мвебве у реки Вами.

Вдоль дороги по обе стороны стояли две хижины. Меня привлекла та, что справа, весело разрисованная, с названием «Отель». Когда я проезжал мимо, какие-то милые женщины, сидящие на улице и занятые шитьем, улыбнулись мне, поэтому я остановился и спросил, сколько будет стоить ночлег. За пять шиллингов они предложили мне часть разделенной хижины. Я повесил свою москитную сетку и пошёл вдоль дороги туда, где ели водители грузовиков. Основным блюдом было пошо – пюре из вареной кукурузы, похожее на итальянскую поленту. К нему подавали немного рубленой баранины и острый соус. Можно было взять ложку, если надо. На десерт лежали самбусы, липкие сладости, и чай.

С наступлением темноты тусклые лампы и фитили открывали уже знакомые таинства вечера, отбрасывая тени, наполняющие воображение.

Я наблюдал, как блестящие коричневые пальцы погружались в пошо и взмывали к резко очерченным темным лицам. Слушал жидкую африканскую болтовню, в которой нет-нет, да и проскакивало какое-нибудь странное английское клише, и размышлял над своими утренними открытиями. Никогда я ещё не переживал более интенсивного периода психических изменений. В них было что-то почти физическое, всё равно как ехать мысленно верхом на тигре. И я был уверен, что это только начало.

Той ночью сон несколько раз прерывался каким-то пугающим присутствием. Я занимался во сне чем-то безобидными и веселыми, когда эта доминирующая фигура воспряла, чтобы сокрушить меня в моём страхе и беспомощности. Лица не было видно, но я знал, что это был мужчина. Темные отголоски забытого детства окликнули меня сквозь туннель прошедших лет.

На следующий день чувство страха продолжало жить во мне, только пока я сознательно пытался распознать личность нападавшего, а затем последовало чувство необычайного спокойствия. Не знаю почему, но я почувствовал значительный прогресс.

Победы не было, битва возобновится в другой раз, но я уже увидел врага изнутри, пусть и мельком, но знал, что он пришёл не из настоящего или будущего, а из моего собственного похороненного прошлого. Я не победил его, но в этом одном эпизоде враг потерял большую часть своей силы.

Романтики-экстраверты или те, кого просто восхищает идея охвата огромных расстояний, должно быть, мечтали бы о шоссе от Каира до Кейптауна. Если оно когда-нибудь будет построено, то безусловно, станет одной из главных транспортных магистралей в мире на ряду с Панамериканским шоссе или маршрутом Бомбей-Стамбул. План такой стройки уже какое-то время был. Мне попадались некоторые участки; в южной части Эфиопии я видел части этого шоссе, строящиеся израильскими и эфиопскими рабочими; к северу от Найроби подушка была уже заложена и использовалась, хоть и без асфальта. На юге строительство дороги было во много более продвинутой стадии, но в обоих полушариях прогресс безнадежно компрометировали политические потрясения.

Для меня сама идея строительства шоссе через всю Африку вскоре стала утомительной и лишенной всякого внутреннего смысла. Книга, которую я случайно нашёл в Бенгази и вез с собой, могла кое-что прояснить, хотя и была написана на другом континенте в другом столетии человеком, который обрел силу, оставаться на одном месте. Это была коллекция произведений Генри Торо, в том числе журнал, который он вел, когда жил у пруда под названием Уэйден.